О чем не сказал психиатр

слушаю рассказы людей, рискнувших (sic!) обратиться к психиатру по ОМС, и хочется что-нибудь сломать. например, систему обучения врачей общению с пациентами. плохо чувствующий себя человек, которому зачастую и выйти из дома – подвиг, приходит за помощью – и в лучшем случае получает рецепт. и все, давай, до свидания. и больной, к примеру, депрессией или паническими атаками, которому вообще спасибо, что пришел, остается один на один с горстью таблеток неизвестного (врач не потрудился объяснить) назначения. да, можно задавать вопросы, читать аннотации и курить интернет. а еще лучше самому иметь медицинское образование. и быть здоровым и богатым. а по факту никто не знает, что если в течение нескольких дней или даже двух недель после начала приема антидепрессантов проявляются довольно сильные ухудшающие самочувствие побочные эффекты, то это не повод бросать пить таблетки, а повод проконсультироваться с врачом, который их назначил. больной и не обязан это знать, но страдает от этого именно он, а не врач, который молча выписал рецепт. и что мы имеем? человек и так еле дышит, а таблетки еще усугубили состояние – конечно, он прекратит их принимать. если ему не объяснить, что это временный эффект, а потом может начаться ощутимое улучшение. или что это показание для смены препарата. или что нужно скорректировать эти побочные эффекты дополнительными препаратами. но психиатр не только ничего не объясняет, выписывая рецепт, но и не назначает повторных консультаций и не говорит об их необходимости, т.е. отслеживание динамики – тоже дело рук самих утопающих. а это не те утопающие, которые точно смогут собраться и выплыть самостоятельно. и тут я опять прихожу к мысли о том, как страшно у нас быть немощным. старым, малым, слабым, глупым, больным, недостаточно образованным, уставшим.

Несколько слов в защиту зависти

Казалось бы, о чем тут говорить, это малоприятное и стыдное чувство всем известно и понятно, будь ты 13-летний гопник Вася или нобелевская лауреатка преклонных годов, гламурная фитоняша или библиотечная крыса, нефтяной магнат или нянечка в детском саду. Как сказал немецкий социолог Гельмут Шёк, «базовая антропологическая категория». Базовая-то базовая, но в ней не признаются в приличном обществе. А что происходит, когда жопа есть, а сказать о ней нельзя? Правильно, невроз. Но об этом чуть позже, а пока вот вам портрет Той-о-ком-нельзя-говорить.

jacques_callot_the_seven_deadly_sins_-_envy

Читать далее